Кафка и модернизм . Кто такой Кафка? К какой школе или течению его отнести?
Книга является учебным пособием по курсу современной зарубежной литературы. В ней рассматриваются вопросы, представляющие определенную . Затонский Д.В. Данная книга является учебным пособием по курсу современной зарубежной литературы. В ней рассматриваются вопросы, .
До сих пор нет единогласия в литературной критике, претендующей на истинность. Чешский философ- марксист Карел Козик в статье «Гашек и Кафка» очень точно, на наш взгляд, охарактеризовал эту ситуацию: «Для истолкования Кафки использованы самые различные методы: от психоанализа до структурного анализа, социологические и антропологические исследования, теологическое, религиозное, философское изучение самого произведения и его отношений с идеальным миром юдаизма, христианства, Кьеркегора, Достоевского; можно сказать, что толкователи исчерпали все возможности объяснения». Это — удобно, ибо это вписывается в современную официозную литературную критику, исповедующую множественность — а иногда и бесконечность! Попробуем и мы «проинтерпретировать» одно из произведений этого, безусловно талантливого, писателя. Но прежде нам необходимо внести ясность в понятие «модернизм», с которым неразрывно связано имя и творчество Франца Кафки.«Модернизм в искусстве и эстетической теории, тесно связанный с общим движением буржуазной общественной мысли в эпоху её заката, даёт себя знать прежде всего разрушительной ломкой классической традиции». Уже в первой фразе виден Кафка: «Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое». Эта фраза производит на читателя ошеломляющий эффект.
Фантастический образ Кафки кажется вызывающим именно в силу своей демонстративной неэстетичности: представление о насекомом нечеловеческих размеров. Попытаемся представить себе, что такое превращение всё- таки произошло, и примиримся на время чтения рассказа с этой мыслью, и тогда изображённое Кафкой предстанет вполне правдоподобным и даже обыденным. Чем это можно объяснить? Тем, что в этой новелле не оказывается ничего из исключительного, кроме самого начального факта — превращения человека в насекомое.
Далее Кафка повествует о вполне понятных житейских неудобствах, начавшихся у Грегора и его семейства после его превращения. Это тем более необычно потому, что через суховатый и даже обыденный язык автора читатель как бы забывает о невероятности факта, который лёг в основу этой истории. Здесь необходимо сделать отступление в некоторые обстоятельства жизни самого Кафки.
Известно, что Кафка был человеком легко ранимым, и поэтому внешний мир был ему чужд и страшен. Лучше всего об этом сказала чешская журналистка Милена Есенская, которую Кафка полюбил незадолго до смерти, но с которой так и не решился связать свою судьбу. Она написала Максу Броду: «У него нигде нет прибежища и приюта.
Он как голый среди одетых» и далее: «Франц не способен жить. Франц никогда не выздоровеет. Франц скоро умрёт». Беззащитность перед внешним миром, неумение приспособиться к внешней стороне жизни, доставляли Кафке огромные мучения. Это порождало в его сознании чувство вины перед жизнью и перед людьми. Кафке казалось, что он не оправдал тех надежд, которые отец, владелец небольшой торговой фирмы, возлагал на него, желая видеть в сыне преуспевающего юриста и продолжателя семейного торгового дела.
В этом смысле его новелла «Превращение» во многом автобиографична. Нельзя не согласиться с А. Карельским, который назвал эту новеллу «грандиозной метафорой комплекса вины перед отцом и семьёй». Грегор Замза предстаёт перед читателями как жалкое существо, позор и мука для семьи, которая не знает, что с ним делать. Интересно, что сам он не ужасается своему превращению. Пережив первое недоумение, он старается как- то приспособиться к своему новому состоянию. Так же и его семья, которая то же после первого потрясения случившимся пытается так или иначе к этому приспособиться.
А смерть сына- жука воспринимается даже с явным облегчением. И здесь вопрос о вине и наказании уже совсем отходит на второй план, куда- то в подтекст. А на первый план входит предельно безрадостная аллегория: проснувшись, человек обнаруживает своё полное, абсолютное одиночество, одиночество, четко выраженное даже внешне — через облик, переставший быть похожим на человеческий. Таким образом, духовную изоляцию своего героя Кафка передает через невероятную, отвратительную метаморфозу его внешности. Мы вплотную подошли к центральному вопросу творчества Кафки — вопросу об отчуждении человека. По Кафке, отчуждение — это всеобщая, всеобъемлющая категория бессмысленности и бесцельности человеческого существования.
Если сопоставить судьбы Грегора Замзы («Превращение»), обезьяны («Отчёт для академии») и крота («Нора»), то мы увидим, что идея этих произведений — признание бессмысленности человеческого существования и неотвратимости обесчеловечивания человека. Карл Маркс в «Рукописях 1. То, что присуще животному, становится уделом человека, а человеческое превращается в то, что присуще животному». Трубанева Коротеева Аудиоприложение Контрольные 4 Класс. У Маркса речь идёт о конкретно- историческом явлении, об обесчеловечивании рабочего в товарно- капиталистическом производстве. У Кафки же, напротив, отчуждение есть вневременная, абстрактная идея обесчеловечивания человека, которое проистекает из самой природы общества и человека.
Видя в капитализме и систему общественных отношений, и состояние сознания личности, Кафка взаимоотношений между человеком и личностью в этой системе не постиг. Наоборот, «Кафка воспринимал общественные отношения между «состоянием мира» и «состоянием души» очень отвлечённо». В романе «Процесс» эти отношения мистифицированы до крайней степени. Так же абстрактны эти представления Кафки о «состоянии мира» в новеллах «Превращение», «Отчёт для академии», «Нора». Они, эти представления, сведены к схеме: одинокая личность — враждебный мир. Содержание отчуждения (по Кафке) — в трагедии извечного одиночества личности, неспособной «сжиться» с миром. Это — абстрактная идея фатального отчуждения, отчуждения вообще, не устранимого ни при каких обстоятельствах.
Неотвратимость трагического одиночества личности является лейтмотивом творчества Кафки потому, что он очень остро воспринимал и переживал чуждость окружавшего его мира наживы и чистогана. Судьба сыграла злую шутку с Кафкой. Вся его семья погибла в гитлеровских лагерях смерти, а все его творчество оказалось жертвой той буржуазной действительности, которая душила художника при жизни, а после смерти кощунственно подымает его на щит.«Творчество Кафки стало выражением предельного уровня, последней черты развития современного субъективизма. За этой чертой уже нет искусства, нет вообще ничего.». Но Кафка — это не только мистика, алогизм и иррациональный хаос. Кафка — это ещё и беспощадный критик социального зла.
Другое дело, что, сочувствуя бедам человека и человечества, Кафка предпочитал изображать эти беды не в их реальных соотношениях и взаимосвязях, а сквозь призму сна, видения, фантастического или мистического миража. Отсюда — трудности понимания и расшифровки многих его произведений, возможность их противоречивых трактовок, а это, в свою очередь, обусловлено тем, что Кафка был художником- модернистом. Мы знаем, что, умирая, Кафка завещал уничтожить все его рукописи, запрещал переиздавать немногочисленные опубликованные при жизни рассказы. И это не было капризом смертельно больного человека: из его писем и дневников видно, с какой мучительной неудовлетворенностью и нарастающим недоверием относился он к своему творчеству. Лифшица, направленному против антиреалистического искусства — модернизма: «Я хотел бы, чтобы Кафка — умный, хотя и больной художник, восстал из гроба, чтобы написать аллегорически дерзкий рассказ о современных поклонниках темноты, в том числе и его собственной.